ТОП 10 книг, написанных в форме дневника

ТОП 10 книг, написанных в форме дневника

ТОП 10 книг, написанных в форме дневника

@old_literature

1.Владимир Набоков «Лолита»

Книга-скандал, книга-откровение, всколыхнувшая читателей по обе стороны океана, «Лолита» никого не оставляет равнодушным. Кто-то видит в ней шокирующую историю греха в почти анатомических подробностях, а кто-то с первой страницы влюбляется в этот тягучий, обволакивающий слог и «выпивает» роман до самого дна, прочитав его как гимн «любви с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».

2. Джон Фаулз «Коллекционер»

Это — один из самых известных романов Фаулза, хотя и уступает в громкой славе «Волхву» и неистовому «Червю». Но, быть может, именно этот спокойно-раздумчивый роман, сопоставимый по внутренней экспрессии с прозой Уильяма Голдинга, создает вполне отчетливое представление о философско-эстетической концепции Фаулза…

3. Михаил Лермонтов «Герой нашего времени»

Роман «Герой нашего времени» — одна из вершин русской прозы первой половины XIX в. Воспринятый современниками М.Ю.Лермонтова как «странный», роман побуждает все новые и новые поколения читателей искать решения его загадкам.

4. Филдинг Х. «Дневник Бриджит Джонс»

Одинокая женщина желает познакомиться. Но — с кем? А главное — где? У родственников на обеде — скучно, а флиртовать на работе — опасно. Но Бриджитготова рискнуть! Непредсказуемая, фееричная, умная, ироничная Бриджит Джонс методом проб и ошибок движется к намеченной цели — встретить своего единственного. Роман получил премию «Лучшая книга года» в Великобритании (1998), а также занял 75-е место в списке 200 лучших книг по версии BBC (2003).

5. Дэниел Киз «Цветы для Элджернона»

Если вы ищете одновременно удовольствия от чтения, пищи для ума и долгого послевкусия, то не проходите мимо небольшого романа Дэниела Киза. Он расскажет вам о том, каково это — из простого парня, уборщика в пекарне, чей IQ не превышает 60, превратиться в гения, умнейшего человека на планете. Можно ли при этом преодолеть свои страхи и справиться с одиночеством? В этой глубокой и трогательной книге Киз дает собственные ответы.

6. Анна Франк «Убежище. Дневник в письмах»

Анна Франк родилась в 1929 году. Она умерла в концлагере, когда ей было 15 лет. Ее дневник, который она вела в Амстердаме, прячась с семьей от нацистов, стал известен всему миру.

7. Брэм Стокер «Дракула»

Молодой лондонский адвокат по поручению своего патрона едет в загадочную Трансильванию в замок таинственного графа Дракулы, совершенно не подозревая, что ждет его там…

Культовый роман о вампирах, супербестселлер всех времен и народов. В кропотливой исследовательской работе над ним Стокер провел восемь лет, изучал европейский и в особенности ирландский фольклор, мифы, предания и любые упоминания о вампирах и кровососах.

«Дракула» был написан еще в 1897 году и с тех пор выдержал множество переизданий. Его неоднократно экранизировали, в том числе такой мэтр кинематографа, как Фрэнсис Форд Коппола.

8. Е. Замятин «Мы»

В двадцать шестом веке жители Утопии настолько утратили свою индивидуальность, что различаются по номерам. Живут они в стеклянных домах, что позволяет политической полиции, именуемой «Хранители», без труда надзирать за ними. Все носят одинаковую униформу и обычно друг к другу обращаются либо как «нумер такой-то. Ныне Единое Государство вновь даровало ему счастье, лишив свободы.

9. Михаил Булгаков «Морфий. Записки юного врача»

«Морфий. Записки юного врача» — уникальный сборник рассказов Михаила Булгакова, который раскрывает важную, но не всем известную сторону жизни автора — молодого врача, и, одновременно, пациента, пристрастившегося к дозам морфина и пытающегося вырваться из наркотического плена. Булгакову удалось пугающе подробно описать ощущения морфиниста, всю глубину отчаяния и бесконечную надежду на освобождение от разрушающей зависимости.

Рассказы во многом основаны на опыте работы Булгакова врачом в сельской больнице, где будущий писатель, проводя сложнейшие операции, пытался осмыслить свое жизненное предназначение.

10. Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко и запредельно близко»

Новый роман Фоера «Жутко громко и запредельно близко» — это трогательная, глубокая, искренняя и щемящая сердце история, рассказанная 9-летним мальчиком, отец которого погиб в одной из башен-близнецов 11 сентября 2001 года.

Больше интересного на канале «Литература»

20 книг, которые родители должны прочитать детям, прежде чем те вырастут

20 книг, которые родители должны прочитать детям, прежде чем те вырастут

20 книг, которые родители должны прочитать детям, прежде чем те вырастут

@old_literature

Почитать ребенку сказку на ночь — это отличный повод серьезному взрослому, заваленному важными делами, на несколько минут погрузиться в любимые детские книги и пережить их заново.

1. Элинор Портер «Поллианна»

Хорошая книжка о том, как с оптимизмом смотреть на все жизненные неурядицы и находить радость даже там, где другим не пришло бы в голову ее искать. Маленькая Поллианна — сирота, живет у суровой тетки, но при этом умудряется весь городок заразить счастьем и желанием играть в свою замечательную игру.

2. Джеймс Крюс «Тим Талер, или Проданный смех»

Это фантастическая повесть о мальчике, который променял свой смех на богатство, но не стал от этого счастливым. Тиму пришлось пройти много испытаний, в которых он нашел верных друзей и вернул свое настоящее богатство.

3. Александр Волков «Волшебная страна»

Цикл повестей о Волшебной стране начинается с книги «Волшебник Изумрудного города». Несмотря на то что первая книга была написана по мотивам истории о стране Оз, мир, созданный Волковым, оказался богаче и увлекательнее.

4. Эдуард Успенский «Гарантийные человечки»

Чудесная сказочная повесть о маленьких человечках, которые живут в бытовых приборах и ремонтируют их, пока действует гарантийный срок. У каждого крошечного мастера свой особенный характер, и поневоле задумываешься, как выглядит человечек, который живет в твоем компьютере.

5. Павел Бажов «Малахитовая шкатулка»

Сказы Бажова, как уральские горы, исполнены суровой красоты. Здесь жизнь трудна, но и в ней есть место честности, благородству. За доброту и мастерство награждает людей Хозяйка Медной горы. Особая ценность сказов — богатый и красивый язык.

6. Николай Носов «Приключения Незнайки и его друзей»

В Цветочном городе живут коротышки. Это крошечные человечки, для которых лужайка — настоящий лес. В спокойную и размеренную жизнь постоянно вносит хаос озорной Незнайка.

7. Жюль Верн «Дети капитана Гранта»

Книга об увлекательных приключениях англичан, которые совершают кругосветное путешествие, разыскивая потерпевшего кораблекрушение капитана и его матросов. Действие разворачивается на нескольких континентах, что позволяет автору рассказать много интересных вещей о людях и животных, которые там обитают.

8. Валентина Осеева «Динка»

История о трогательной дружбе девочки из приличной семьи и маленького бродяги. Начало XX века, на волжской даче лето. Непоседливая Динка, пытаясь помочь людям, все время попадает в разные приключения, но за ней присматривает и выручает ее из переделок рано повзрослевший мальчик Ленька.

9. Евгений Шварц «Сказка о потерянном времени»

В этой сказке наш любимый волшебник Евгений Шварц рассказывает детям об очень взрослой истине — ценности времени. Если будешь относиться к нему небрежно и тратить попусту, сам не заметишь, как превратишься в старичка и будешь сожалеть о том, чего не успел сделать в своей жизни. Хеппи-энд прилагается.

10. Кир Булычев «Путешествие Алисы»

Папа маленькой Алисы Селезневой работает космобиологом и берет дочку в экспедицию. Вместе они собирают на других планетах удивительных животных для земного космозоопарка. Алиса оказывается очень полезным участником экспедиции. Некоторые загадки Вселенной легче даются маленьким девочкам. Например, приручить Говоруна и разгадать тайну Третьей планеты.

11. Феликс Зальтен «Бэмби»

Замечательная книга о взрослении маленького олененка. История об окрытии мира, его радостях и трудностях, о настоящем горе и настоящей победе. Одушевляя зверей, Зальтен открывает детям царство леса, учит сопереживанию и стойкости, способности посмотреть на мир другими глазами и никогда не сдаваться.

12. Мария Парр «Вафельное сердце»

Добрая и атмосферная книжка о детстве в норвежском хуторе. Детям будет интересно послушать о приключениях сверстников, а родителям на несколько минут вернуться в то время, когда солнце светило ярче, деревья были выше и идти спокойно было невозможно — ноги скакали сами по себе, а бабушка готовила замечательные вкусности, чтобы порадовать внуков.

13. Вильгельм Гауф «Карлик Нос»

За несдержанность и грубость злая ведьма превращает мальчика Якоба в уродливого карлика. Ему приходится пройти через много испытаний. Только научившись быть терпеливым, добрым и трудолюбивым, он понимает, как вернуть себе нормальный облик. Несомненное достоинство книги — яркие, запоминающиеся описания.

14. Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Это одна из тех редких книг, с которыми знакомятся в детстве, проносят с собой сквозь годы и каждый раз находят в ней все новые и новые смыслы. Книга, которая взрослеет вместе с ребенком.

15. Петр Ершов «Конек-Горбунок»

Задорная, немного задиристая сказка в стихах о младшем сыне Иване и волшебном Коньке-Горбунке заставляет улыбаться не только детей, но и взрослых. Благодаря красоте и точности слова, сказка воспринимается легко. Ну а для устаревших слов всегда есть поясняющие сноски. И добро, разумеется, торжествует.

16. Сельма Лагерлеф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»

За злой нрав гном превращает мальчика Нильса в крошечного человечка. Тот путешествует по родной стране, с ним случаются разные приключения. В пути Нильс учится быть смелым, честным и верным своему слову.

17. Антоний Погорельский «Черная курица, или Подземные жители»

Грустная история о том, как добрый и умный мальчик, получив невиданное для ребенка богатство — волшебное семечко, становится злым, заносчивым и предает своих друзей.

18. Роальд Даль «Чарли и шоколадная фабрика»

Это волшебная история о шоколадной фабрике, в таинственных недрах которой изобретаются невиданные сладости. И, конечно же, о чудаке Вилли Вонке, который наказывает капризных и непослушных детей и вознаграждает доброго и щедрого мальчика Чарли.

19. Андрей Некрасов «Приключения капитана Врунгеля»

Плавание яхты «Беда» — это веселые, порой абсурдные приключения, в непростые моменты которых герои не опускают руки, ищут и находят остроумные решения, какими бы нелогичными те ни казались.

20. Сергей Аксаков «Аленький цветочек»

Красивая история о красавице и чудовище, о верности своему слову, доброте и любви. Эту сказку на тысячи ладов пересказывают в самых разных вариациях, но ни одна не звучит так лирично, красочно и по-родному, как та, что написана Аксаковым в середине XIX века.

Больше интересного на канале «Литература»

Эта книга 1930-х годов научит вас правилу по-настоящему счастливой жизни

Эта книга 1930-х годов научит вас правилу по-настоящему счастливой жизни

Эта книга 1930-х годов научит вас правилу по-настоящему счастливой жизни

@old_literature

Какое наиболее распространенное сожаление вызывает боль людей, стоящих на пороге жизни? По словам медсестры хосписа, которая написала о своем опыте предоставления ухода в конце жизни, самое распространенное сожаление перед смертью — это не неудачи в карьере или сломанные отношения. Вместо этого, это что-то более тонкое.

Что больше всего беспокоит людей в конце их жизни, так это чувство, что они не схватили что-то важное. Благодаря некоторому сочетанию лунатизма, беспокойства и желания угодить другим, многие люди в конечном итоге чувствуют, что годы проскользнули мимо без них самих и они даже не успели насладиться ими. Возможно именно это Торо имел в виду, когда утверждал, что «масса людей живет в тихом отчаянии.»

Как избежать этой глубокой, но рассеянной боли?

Болезнь

Современной науке есть что сказать в ответ на этот вопрос, но, как недавно заметил замечательный блог Brain Pickings в этом вопросе может помочь малоизвестная книга, опубликованная в 1934 году. Мария Попова в блоге выкапывает неясную, но ценную мудрость, на этот раз из книги “A Life of One's Own” (Собственная жизнь), написанной психоаналитиком Марион Милнер под псевдонимом Джоанна Филд.

В книге рассказывается о семилетнем эксперименте Милнер по определению пути к истинному счастью. Ее душевное состояние до того, как она начала свой эксперимент, будет узнаваемо для многих внешне успешных, но тайно страдающих современных людей.

«Хотя я не могла сказать об этом в то время, теперь я могу вспомнить ощущение того, что меня отрезали от других людей, отделили, закрыли от всего, что может быть реальным в жизни. Я была настолько зависима от мнения других людей обо мне, что жила в постоянном страхе оскорбления, и если мне приходило в голову, что то, что я сделаю, не будет одобрено, я была полна беспокойства, пока не исправила ситуацию. Мне всегда казалось, что я что-то ищу, всегда немного отвлекаюсь, потому что было что-то более важное, чтобы присутствовать в самой жизни», — пишет она.

Звучит знакомо?

Лечение

Лекарство от этой свободно плавающей, разрушающей жизнь тревоги — перестать быть зрителем в вашем собственном существовании. Но как это сделать? Решение, по словам писательницы, не является новым утренним режимом или личной миссией. Вместо этого, чтобы быть по-настоящему счастливым, вы должны перестать пытаться быть счастливым.

Вместо того, чтобы ухаживать за счастьем напрямую (и отчаянно), Милнер предписывает замечать нынешний мир, а также то, что она называет «небольшими движениями ума.» По ходу книги Милнер учится восхищаться окружающими ее видами, звуками и чувствами. Она начинает вести дневник. Вместо того, чтобы планировать и беспокоиться, она фокусируется на переживании.

Если все это звучит как современная мания осознанности — утверждение, что путь к миру лежит через пристальное внимание к настоящему — вы совершенно правы. Милнер могла бы выразить себя на более мечтательном языке своего времени и профессии, но большая часть ее мудрости была вновь открыта и подтверждена современной наукой.

Ее понимание того, что постоянное стремление к достижению почти наверняка сделает счастье еще одним достижением вне досягаемости, подтверждается недавними исследованиями. Счастье — это не то, что ты зарабатываешь. Это то , что вы делаете , независимо от обстоятельств (поэтому исследования показывают, что вы, вероятно, были бы так же счастливы после того, как были бы парализованы в результате несчастного случая, как и сегодня).

По иронии судьбы, Милнер настаивает, что способ почувствовать, что вы действительно живете, — это не заставлять себя что-то делать. Это сидеть тихо с вашей реальности, такой, какой она уже существует. Только тогда вы сможете действовать по своему внутреннему видению.

Но, возможно, лучше дать Милнер последнее (красноречивое) слово. О ее окончательной реализации она пишет:

Я, по крайней мере, начала догадываться, что моя самая большая потребность в том, чтобы отпустить и освободиться от драйва после достижения. Я также предположила, что, возможно, когда я отпускаю ситуацию, тогда я могу свободно осознать какую-то другую цель, которая была бы более фундаментальной, а не навязанные мне личные амбиции, но что-то, что выросло из сущности собственной природы.

Больше интересного на канале «Литература»

Как Мэгги О'Фаррелл превратила 17 опытов со смертью в литературный шедевр

Как Мэгги О'Фаррелл превратила 17 опытов со смертью в литературный шедевр

Как Мэгги О'Фаррелл превратила 17 опытов со смертью в литературный шедевр

@old_literature

Сколько раз вы умирали? Прочитав новые мемуары Мэгги О'Фаррелл, «Я есть, я есть, я есть», вы можете понять что это происходило чаще, чем вы могли подумать.

О’Фаррелл Мэгги — ирландская писательница, автор фантастических произведений. Всемирную популярность обрел роман Мэгги О’Фаррелл под названием «Рука, что впервые держала мою» и принес в копилку автора премию Costa. Это история о любви и материнстве, войне и тайнах детства, где прошлый век переплетается с настоящим. Теперь она выпускает сборник автобиографических эссе из ее «семнадцати кистей смерти», собрав их в нехронологическом порядке и назвав каждую историю в честь какой-то части тела, находящейся в особой опасности. (Первая глава называется «Шея: 1990 год»). Гениальность книги — это то, как О'Фаррелл переплетает печальные, но повседневные инциденты — урар машины, переживания после выкидышы — с необычными. Она сталкивается с убийцами, сражается с детским энцефалитом и переживает амебную дизентерию в Китае.

То, что возникает в мыслях — это уникальный полный портрет жизни. «В имени книги упоминается смерть, но для меня книга действительно о жизни», — объясняет О'Фаррелл. Каждое эссе находит автора в какой-то важный период ее жизни, будь то беспорядочная свобода подросткового возраста или период, предшествующий материнству, и она достоверно изображает эмоции, стоящие за ними. «Я не верю, что наши личности или наши воспоминания о вещах находятся в аккуратно упорядоченной последовательности», — говорит автор. «Мы гораздо более слоистые и нюансные личности».

Эта точная идея — вот почему О'Фаррелл, написавшая семь романов с 2000 года, сначала сопротивлялась принятию мемуаров. Она обратилась к работе знаменитых авторов, например, к дочери Филиппа Рота и к произведению «Год волшебного мышления» Джоан Дидион , чтобы составить собственный путь. «Они говорят что-то личное и универсальное — и я думаю, что в лучших мемуарах вы можете экстраполировать универсальное из личного», — говорит она. «Это то, что я ищу в любой истории».

«Я есть, я есть, я есть» также следует более поздней традиции мемуаров, посвященных добыче полезных ископаемых из жизненных изменений, таких как «Правила не применяются» Ариэля Леви и «Единственная девочка в мире» Мод Жюльен .

Отношение О'Фаррелл к мемуарам многогранно, что отражает эволюцию жанра. «Я есть, я есть, я есть» — это литературный процесс, потому что его нетрадиционная структура исследует глубокие вопросы о состоянии человека и устанавливает повествование, которое находит смысл и правду в хаосе и хаотичности жизни. Она заканчивает книгу, болезненно пересматривая диагноз иммунологического расстройства ее маленькой дочери.

Но это история жизни О'Фаррелл — рассказы о личном дискомфорте и невообразимой травме, о которых она никогда не думала, что будет рассказывать. Кроме того, она никогда не ожидала, что ее собственные сложные отношения с жизнью и смертью будут резонировать, как они есть. «Я есть, я есть, я есть» был в Великобритании и с прошлого года читатели регулярно рассказывают автору о самых личных вещах. «Они рассказывают мне о своих проблемах с раком или о насилии или об автомобильных авариях — невероятные, пылающие материалы», — говорит О'Фаррелл. Они не могут не перечислять свои собственные переживания после почти смерти, и, действительно, книга заставляет всех своих читателей мыслить: рассмотреть их отношение к смерти и, как следствие, к жизни.

Больше интересного на канале «Литература»

9 книг для чтения перед сном

9 книг для чтения перед сном

9 книг для чтения перед сном

@old_literature

1.Маленький принц — Антуан де Сент-Экзюпери

Сказка, рассказанная Антуаном де Сент-Экзюпери, — мудрая и человечная, и автор ее не только писатель, но и философ. Просто и проникновенно говорит он о самом важном. О долге и верности. О дружбе и любви. О нетерпимости к злу.

2. Почтамт — Чарльз Буковски

15 лет Генри Чинаски — и почти столько же реальный Чарльз Буковски, незатейливо спрятавшийся под маской своего героя, — проработал на лос-анджелесской почте. 15 лет он влачил жалкое существование обреченного человека и фактически раба, лишенного любых прав… 15 лет каждый день ходил на ненавистную, отупляющую и изматывающую службу… 15 лет — вплоть до того дня, когда нашел в себе силы освободиться и уйти: «После жизни в клетке я осмелился вылезти в дыру и вылетел наружу — словно выстрел в небеса. Небеса?»

3. Удушье — Чак Паланик

Виктор Манчини — мошенник, который зарабатывает на жизнь, разыгрывая приступы удушья в общественных местах. Чувствуя свою ответственность за судьбу того, кого спасли от смерти, люди охотно расстаются с наличностью. Деньги нужны Виктору чтобы оплачивать лечение его сумасшедшей матери, посвятившей всю свою безумную жизнь борьбе с общественным порядком. В одно из посещений матери он открывает для себя нечто, что переворачивает всю его бесполезную до этого дня жизнь.

4. 1984 — Джордж Оруэлл

Главный герой — Уинстон Смит — живёт в Лондоне, работает в министерстве правды и является членом внешней партии. Он не разделяет партийные лозунги и идеологию и в глубине души сильно сомневается в партии, окружающей действительности и вообще во всём том, в чём только можно сомневаться. Чтобы «выпустить пар» и не сделать безрассудный поступок, он покупает дневник, в котором старается излагать все свои сомнения. На людях же он старается притворяться приверженцем партийных идей. Однако он опасается, что девушка Джулия, работающая в том же министерстве, шпионит за ним и хочет разоблачить его.

5. Братья Карамазовы — Федор Достоевский

Этот роман не только широкая социально-философская эпопея о прошлом, настоящем и будущем России, преломленных сквозь призму «истории одной семейки», а в нем, как в греческом «Эдипе», раскрывается общечеловеческая трагедия бессознательного желания отцеубийства. Психоаналитики – такие, как З. Фрейд и И. Нейфельд, посвятили занимательные очерки этому роману. «Интересно отметить, говорит И. Нейфельд, что писатель приписывает Ивану Карамазову перед судом такое восклицание: „Кто же из нас не хотел убить своего отца”. Определеннееэто значит: „Я хотел убить моего отца”… Как будто бы вся жизнь писателя целиком заполнялась борьбою с этим могущественным влечением».

6. Робинзон Крузо — Даниэль Дефо

Популярный роман английского писателя Даниэля Дефо об удивительных приключениях Робинзона Крузо, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове.

7. Пикник на обочине — Братья Стругацкие

«Счастье для всех, и пусть никто не уйдет обиженным!» Знаковые слова… Шедевр братьев Стругацких. Жесткая, бесконечно увлекательная и в то же время бесконечно философская книга. Время идет… Но история загадочной Зоны и лучшего из ее сталкеров — Рэда Шухарта — по-прежнему тревожит и будоражит читателя.

8. Империя ангелов — Бернар Вербер

Одна из самых нашумевших книг французского писателя. Начинается роман весьма оригинально — на первой же странице на главного героя падает «Боинг». Герой немедленно попадает на небеса, где устраивается работать ангелом-хранителем. В его ведении — три разноплановые человеческие души: одна из них по ходу жизни превращается в чернокожую топ-модель, другая — во французского писателя (очевидны автопортретные черты), третья — в российского детдомовца.

9. Преступления любви — Маркиз де Сад

Безумства страстей — это название, как нельзя лучше характеризует содержание книги. Невинность и падение, верность и измена, обман и ложь — это то, вокруг чего крутится все повествование Маркиза де Сада и затрагивается в каждой отдельной истории. Естественный процесс «Влюбления» происходящий у каждого отражается на жизни по-разному. Кто-то будет верен до конца дней своих и готов следовать за любимым, кто-то сходит с ума от страсти и не поступится ничем ради удовлетворения своей плотской потребности.

Больше интересного на канале «Литература»

Чьи тексты воровал Шекспир?

Чьи тексты воровал Шекспир?

Чьи тексты воровал Шекспир?

@old_literature

Оказалось, что в 11 пьесах знаменитого англичанина есть заимствования из рукописи британского дипломата 16 века Джорджа Норта, который служил послом в Швеции.

В начале XVI века английский дворянин Джордж Норт написал длинный текст в защиту монархии, обвиняющий всех, кто пытается восставать против королевской власти. «Краткий очерк мятежей» (A Brief Discourse of Rebellion) никогда не был опубликован, и до сих пор хранился, всеми забытый, в Британской библиотеке, до тех пор, пока кое-кто не предположил, что этот труд послужил источником вдохновения для Уильяма Шекспира.

Схожесть текстов обнаружила программа-антиплагиат “WCopyfind”, которую используют для проверки студенческих работ. С ее помощью независимый ученый Деннис МакКарти и его коллега из Колледжа Лафайетт Джун Шлютер сравнили пьесы Шекспира с неопубликованной рукописью 1567 года.

В 2006 году МакКарти заинтересовался источниками вдохновения великого английского драматурга, и обнаружил упоминание о манускрипте Норта в аукционном каталоге за 1927 год; там, в частности, упоминалось, что «было бы весьма интересно сравнить фрагменты из «Краткого курса…» с текстами Шекспира». С помощью профессора английской литературы из колледжа Лафайета в Пенсильвании Джуна Шлуетера, специалиста по редким документам, МакКарти удалось отыскать манускрипт Норта.

По мнению исследователей, строфы из этой работы перекочевали во многие пьесы Шекспира.

Имеются в виду такие знаменитые пассажи, как пророчество Шута из «Короля Лира» (в переводе Пастернака начинается словами «Когда попов пахать заставят, Трактирщик пива не разбавит…») и сравнение разных слоев общества с породами собак в «Макбете» (перевод Корнеева: «О да, людьми вас числят в общем списке, Как гончих, мопсов, пуделей, овчарок, борзых и шавок – всех равно зовут собаками…»).

Пропустив текст рукопись через WCopyfind, МакКарти и Шлютер нашли то, что искали: редкие для XVI века слова, употребленные Нортом, Шекспир часто использовал в том же контексте. К примеру, говоря о собаках, Норт пользуется шестью необщеупотребительными в его время словами, в том числе такими, как «мастиф» (mastiff), «барбос» (cur) и «хвост колечком» (trundle-tail). Норт использует шесть терминов для собак, от благородного дога до «низших пород», чтобы показать, что у собак, как и у людей, есть своя иерархия. Шекспир использует по существу тот же самый список в текстах «Короля Лира» и «Макбета». В архиве старинных книг, изданных с 1473 по 1700 гг. на английском языке (Early English Books Online), МакКарти нашел только одно упоминание «хвоста колечком» в литературе до и во время жизни Шекспира; второе нашлось в книге, изданной в 1623 году, через семь лет после смерти драматурга.

Уже на второй странице рукописи Норта можно встретить пассаж, который Шекспир использовал в пьесе «Ричард III». В предисловии к своей работе Норт призывает тех, кто считает себя некрасивым, стремиться быть внутренне красивым, чтобы бросить вызов природе. Он использует последовательность слов, такие, как «пропорции», «стекло», «черта», «ярмарка», «деформированные», «всемирный». В монологе Ричарда III Шекспир использует те же слова, почти в том же порядке.

«До сих пор ни один из специалистов по Шекспиру не изучал этот манускрипт, и он оставался малоизвестным», – цитирует ученых Independent. В своей книге они сообщают, что вероятность столь похожего сочетания слов в двух отрывках, написанных разными авторами – менее одного к миллиарду.

«Люди не понимают, насколько редки эти слова на самом деле. Он повторяет их, слово за словом. Это как лотерейный билет. Очень легко получить одно выигрышное число из шести, но не все шесть», — поясняет автор исследования, Денис Маккарти. «Это источник, к которому Шекспир продолжает возвращаться. Это сказывается на языке, это формирует сцены и, в определенной степени, даже влияет на философию автора», — подчеркнул Денис Маккарти.

Одно из самых убедительных доказательств того, что Шекспир вдохновлялся трудом Норта — это описание смерти Джека Кэда в «Генрихе VI». Джэк Кэд — исторический персонаж, предводитель крестьянского восстания в Англии 1450−1451 гг. Кэд погиб в от полученных в бою ран по дороге в Лондон, где его тело было посмертно обезглавлено королевским палачом. Шекспир описывает смерть Кэда довольно подробно; ранее считалось, что он выдумал детали, но его описание в точности совпадает с тем, что дает в своем обзоре Норт.

Результаты своего исследования МакКарти и Шлуетер описали в книге «A Brief is course of Rebellion and Rebels» by George North A Newly Uncovered Manuscript Source for Shakespeare's Plays.

Эта находка лишь усложняет «Шекспировский вопрос» – проблему авторства работ национального поэта Англии, которые историки и филологи приписывают то коллективу писателей, то представителям образованной аристократии XVI века. Как известно, словарный запас произведений Шекспира считается непомерно большим для человека, который, судя по биографии, не получил образования.

Больше интересного на канале «Литература»

Новая экранизация бессмертного романа Брэдбери уже на подходе

Новая экранизация бессмертного романа Брэдбери уже на подходе

Новая экранизация бессмертного романа Брэдбери уже на подходе

@old_literature

Режиссер нового фильма, Рамин Бахрани, делиться своими впечатлениями о работе над картиной.

“Никакие книги не пострадали в создании этого фильма”. В конце моего нового фильма такой строчки точно не будет, потому что мы сжигали много книг. Мы разработали мощные огнеметы с керосином и горючие книги. Это было нелегко для меня. Меня учили в очень раннем возрасте читать и уважать книги. Даже поставить чашку на книгу считалось грехом. В доме моих родителей книга персидской поэзии Хафиза «Диван» была почитаема как религиозный текст.

Но теперь я снимал экранизацию оригинального романа Рэя Брэдбери «Fahrenheit 451», в котором представлена будущая Америка, где книги объявлены вне закона, а пожарные сжигают их. Главный герой, пожарный по имени Гай Монтэг, начинает сомневаться в своих действиях и поворачивается против своего наставника, капитана Битти. Когда я приступил к адаптации романа в начале 2016 года, у меня возник большой вопрос: неужели люди все еще заботятся о физических книгах?

Я попросил совета у 82-летнего друга. «Иди и сжигай книги», — сказал он. — «Они ничего не значат для меня. Я могу прочитать что-нибудь на своем планшете, и я могу прочитать их в постели, в самолете или рядом с океаном, потому что все это в облаке, в безопасности от факелов ваших пожарных ».

Если он так себя чувствовал, что же думают подростки? Роман Брэдбери — классика, преподаваемая в средних школах по всей Америке. Но чем больше я думал об этом, тем более актуальным был роман. Для Брэдбери книги были хранилищами знаний и идей. Он боялся будущего, в котором эти вещи будут под угрозой, и теперь это будущее настало: Интернет и новые платформы для социальных медиа — и их потенциальная угроза серьезной мысли — будут в центре моей адаптации.

Я никогда не адаптировал книгу, не говоря уже о столь важном произведении. Даже легкий отрыв от оригинала, столь блестящего и любимого, всегда расстраивает некоторых поклонников. Я знал, что Брэдбери поддержал адаптацию фильма Франсуа Трюффо 1966 года. Что еще более важно, сам Брэдбери переосмыслил «Fahrenheit 451» сначала в качестве сценической пьесы, а затем в качестве мюзикла, меняя многие элементы, в том числе позволяя жить соседке Монтэга Клариссе Макклеллан. (В романе она рано умирает.) С Брэдбери в качестве моего гида и клятвой оставаться верным своим идеям, я начал работать над сценарием.

«451 градус по Фаренгейту» был написан в начале 1950-х годов, вскоре после того, как нацисты сжигали книги и, в конечном итоге, людей. Америка жила под облаком страха, которое принесло политические репрессии, черные списки и цензуру литературы и искусства. Эти тревоги пронизывают роман.

Но ключевым вдохновением Брэдбери было вторжение семидюймовых черно-белых телевизоров в дома людей. Брэдбери не был Луддитом. Он писал сценарии, в том числе один для экранизации “Моби-Дика». Он также написал 65 серий телевизионного сериала «театр Рэя Брэдбери».” Но в «Fahrenheit 451» Брэдбери предупреждал нас об угрозе средств массовой информации для чтения, о бомбардировке цифровых ощущений, которые могли бы заменить критическое мышление.

В романе он представил себе мир, где люди развлекаются день и ночь, глядя на гигантские экраны на стенах в своих домах. Они взаимодействуют со своими “друзьями” через эти экраны, слушая их через “ракушки” — версию Брэдбери беспроводных AirPods от Apple — вставленные в уши. В этом мире людей напичкали бы «несгораемыми данными» — словами популярных песен, названиями столиц Штатов, количеством «кукурузы Айовы», выросшей в прошлом году. “Они будут чувствовать, что они думают”, — писал Брэдбери. — “И они будут счастливы, потому что факты такого рода не меняются.”

Брэдбери был обеспокоен появлением Ридерс Дайджест. Сегодня у нас есть Википедия и твиты. Он беспокоился, что люди будут читать только заголовки. Сегодня кажется, что половина слов онлайн были заменены смайликами. Чем больше мы разрушаем язык, тем больше мы разрушаем сложные мысли и тем легче нами управлять.

Брэдбери боялся потери памяти. Сегодня мы назначили Google и наши аккаунты в социальных сетях хранителями наших воспоминаний, эмоций, снов и фактов. По мере того, как технологические компании консолидируют власть, представьте, как легко можно переписать Вики-запись Бенджамина Франклина, чтобы соответствовать тому, что пожарные в романе Брэдбери узнают об истории пожарной службы: “установлено, 1790, сжечь книги на английском языке в колониях. Первый Пожарный-Бенджамин Франклин.” На этом примере, Брэдбери предсказал рост “альтернативных фактов” и эпоху “пост-правды.”

По мере того, как виртуальный мир становится все более доминирующим, владение книгами становится актом восстания. Когда печатная книга находится в вашем распоряжении, никто не может отслеживать, изменять или взломать ее. Персонажи в фильме не видели книгу. Когда они впервые сталкиваются с библиотекой, книги похожи на воду в огромной цифровой пустыне. Видеть, трогать и нюхать книгу так же чуждо пожарным, как доить корову вручную было бы для большинства из нас. Пожарные потрясены книгами, но они все равно должны сжечь их.

Сжигание книг в фильме поставило юридическую проблему. Обложка большинства книг защищена авторским правом, и в большинстве случаев мы не смогли получить разрешение на ее отображение — не говоря уже о том, чтобы записать ее на камеру. Поэтому арт-директора моего фильма разработали бесчисленное количество оригинальных обложек книг, которые мы могли бы сжечь.

Вопрос был: какие книги? Я знал, что хочу включить в фильм некоторые из моих любимых, как «Преступление и наказание”, «Песня Соломона» и произведения Франца Кафки. Но мы должны были сжечь больше, чем просто художественный текст. “Истории” Геродота — сама история — были сожжены тоже. Страницы поэзии Эмили Дикинсон, Тагора и Фердоуси рассыпались в черный пепел. Философия Гегеля, Платона и Грейс ли Боггса была подожжена. Пожарные никого не дискриминируют: сгорели тексты на китайском, хинди, персидском и испанском языках. Партитура Моцарта, картина Эдварда Мунка, журналы, газеты, фотографии высадки на Луну 1969 года исчезли в дыму.

Даже самым фанатичным пожарным было бы трудно сжечь все копии бестселлера, такого как » 7 привычек высокоэффективных людей.” После того, как Джоан Роулинг выступила против Дональда Трампа в Twitter, люди написали, что они собирались сжечь свои книги о Гарри Поттере. Поэтому мы последовали этому примеру. Лихо запрещенные книги: “Автобиография Малкольма Икса”, “Лолита” и «Манифест Коммунистической партии». Шипение сжигающих страниц звучало как последние вздохи сотен умирающих душ. Чем больше мы горели, тем более гипнотическим он становился — завораживающее зрелище свернувшихся страниц и танцующих в пустоте углей.

Брэдбери верил, что мы хотели бы, чтобы мир стал таким. Что мы попросили пожарных сжечь книги. Мы хотели, чтобы развлечения заменили чтение и мышление. Что мы проголосовали за политические и экономические системы, чтобы делать нас счастливыми, а не вдумчиво информированными. Он сказал бы, что мы решили отказаться от нашей конфиденциальности и свободы ради технологических компаний. Что мы решили доверить наше культурное наследие и знания цифровым архивам. Величайшая армия пожарных будет неуместна в цифровом мире. Они будут бессильны.

Больше интересного на канале «Литература»

10 книг, которые захочется обсудить с друзьями

10 книг, которые захочется обсудить с друзьями

10 книг, которые захочется обсудить с друзьями

@old_literature

Иногда после прочтения книги хочется не просто оставить себе ее послевкусие, но и подарить это удовольствие кому-то еще. А ведь к ситуациям, описываемым в романе, можно отнестись по-разному.

Мы публикуем список книг, после прочтения которых вам очень захочется узнать мнение своих друзей.

Джордж Мартин — «Игра престолов»

Культовая книга, которая не нуждается в представлении. Мы все смотрели одноименный сериал, но литературное произведение — это нечто иное. Оно, как известно, всегда глубже экранизации. А раз так, то вы уж точно не пожалеете, потратив свое время на дебютную часть саги «Песнь льда и пламени».

Джоджо Мойес — «Танцующая с лошадьми»

Удивительная и довольно непростая книга. Это не обычный любовный роман, как могло бы показаться, а полноценная драма. Сюжет закручен вокруг девочки Сары и ее коня Бо. Захватывающие приключения этих двоих увлекут любого читателя, а особенно понравятся тем, кто любит лошадей.

Мариам Петросян — «Дом, в котором…»

Тысячестраничный роман про сюрреалистический интернат для детей-инвалидов, многие обитатели которого обладают паранормальными способностями и подчиняются самому Дому. За книгу автору присудили даже «Русскую премию» — в номинации «Крупная проза».

Кадзуо Исигуро — «Не отпускай меня»

Упражнение великого стилиста в жанре антиутопии. В альтернативной Британии конца ХХ века существует частная школа, ученики в ней — клоны, которых выращивают как доноров органов. Смогут ли клоны изменить свою судьбу?

Эрих Мария Ремарк — «Три товарища»

«Три товарища» — это прекрасная и трогательная история об искренней любви. О крепкой дружбе. Об искалеченных сердцах. Книга написана на века. Можно только позавидовать силе дружбы героев и чистоте отношений между ними.

Иэн Макьюэн — «Искупление»

«Искупление» — роман о роли писателя и об ошибках, за которые приходится всю жизнь расплачиваться. Произведение было экранизировано. Фильм был представлен на Венецианском кинофестивале, завоевал 2 премии «Золотой глобус» и одну из 7 номинаций на «Оскар». Самое то, чтобы сравнить кино и книгу!

Иэн Макьюэн — «Искупление»

«Искупление» — роман о роли писателя и об ошибках, за которые приходится всю жизнь расплачиваться. Произведение было экранизировано. Фильм был представлен на Венецианском кинофестивале, завоевал 2 премии «Золотой глобус» и одну из 7 номинаций на «Оскар». Самое то, чтобы сравнить кино и книгу!

Дэвид Митчелл — «Облачный атлас»

«Химически чистый» образчик интеллектуальной фантастики от мастеровитого рассказчика: 6 связанных и рифмующихся историй разворачиваются в разных местах и эпохах, от XIX века до будущего.

Сара Джио — «Фиалки в марте»

В жизни Эмили Уилсон, некогда самой удачливой девушки Нью-Йорка, наступает темная полоса. Творческий кризис, прохладные отношения с родными вынуждают Эмили уехать из мегаполиса и отправиться на остров Бейнбридж к своей двоюродной бабушке Би. Здесь ее поджидают интересные открытия. Читается на одном дыхании!

Кормак Маккарти — «Дорога»

Изобилующий библейскими аллюзиями «Апокалипсис» для читателей XXI века: отец и сын, — скорее всего, те самые — бредут по миру, который из супермаркета превратился в могильник, — из ниоткуда в никуда. Пулитцеровская премия.

Больше интересного на канале «Литература»

30 книг, которые нужно прочитать, чтобы заработать статус «хорошо начитанного» человека

30 книг, которые нужно прочитать, чтобы заработать статус «хорошо начитанного» человека

30 книг, которые нужно прочитать, чтобы заработать статус «хорошо начитанного» человека

@old_literature

Для тех, кто хочет достичь хваленого названия «быть начитанным», это больше о широте прочитанного, чем глубине. Чтобы «чувствовать» себя хорошо начитанным человеком, достаточно разбираться в категориях, а не в самих книгах. Прочитайте несколько книг в нескольких разных жанрах, временных периодах, точках зрения. Например:

Западная Классика (древняя и современная): чтобы дать вам понятие о том, что и кто есть Западная литература.

— Одиссея (Гомер): эпопея о парне, который просто не может вернуться домой без небольшой помощи богов. (Дополнительный плюс, если вы прочитаете Илиаду тоже!)

— Повесть о двух городах (Чарльз Диккенс): квинтэссенция истории французской революции, любви и тоски.

— Гордость и предубеждение (Джейн Остин): история, которая положила начало клише «ненависть с первого взгляда превращается в любовь».

— Анна Каренина (Лев Толстой): очень долго. Очень мелодраматично. Очень по-русски. Настоящая классика!

Антиутопия: вещи о наших худших страхах и кошмарах.

— 1984 (Джордж Оруэлл): книга, которая ввела понятие «двоякомыслие» в наш лексикон.

— О дивный новый мир (Олдос Хаксли): еще одна классическая антиутопия. “Сомы грамм и нету драм!”

— Рассказ служанки (Маргарет Этвуд): феминистский поворот в жанре.

Научная фантастика и фэнтези: мы не можем упускать из виду этих гиков, не так ли?

— Властелин Колец (Джон Рональд Руэл Толкин): этот парень создал эпический (также называемый высоким) жанр фэнтези. Будьте осторожны, это немного скучноватое чтение.

— Основание (Айзек Азимов): некоторые из новаторских историй в научной фантастике.

— Нейромант (Уильям Гибсон): вот что-то более современное. Плюс, вы просто не сможете устоять перед «Небо над портом напоминало телеэкран, включенный на мертвый канал» первой строкой истории.

Великие американские романы: эти произведения практически определили временной период истории США.

— Великий Гэтсби (Ф. Скотт Фицджеральд): вы не можете думать о джазовом возрасте, не думая о «старом виде спорта»

— Костер тщеславия (Tom Wolfe): ужасный фильм не смотря на то, что эта книга захватила толпы Нью-Йорка 80-х годов.

— Гроздья гнева (Джон Стейнбек): Я не осмеливаюсь поговорить о Великой депрессии, не подумав об этой книге

Литературные тяжеловесы: книги, которые заставляют людей сказать «Вау, чувак!» когда вы говорите, что прочитали их.

— Улисс (Джеймс Джойс): написание потока сознания плюс нездоровая сексуальная одержимость сиротой с хромотой равна литературному величию. Подлинная история.

— Бесконечная шутка (Дэвид Фостер Уоллес): фракталы, чувак! Фракталы!

— Радуга земного тяготения (Томас Пинчон): много вещей происходит, и многие люди делают вид, что их понимают.

Популярная Фантастика: те популярные книжонки, которые все читали (но не обязательно признаются в этом). Внимание: это ориентировано на США, не стесняйтесь читать то, что популярно в Вашей стране.

— Песнь льда и пламени (Джордж р. р. Мартин): Эй, когда там новая серия от HBO?

— Голодные игры (Сьюзен Коллинз): лучше, чем Сумерки.

— Пятьдесят оттенков серого (Э. Л. Джеймс): разрываюсь между весельем и отчаянием в этом БДСМ-спин-оффе Сумеречного фанфика. Кто знает, может это оживит спальню.

Работы иммигрантов (США/ Великобритания): ах, волшебный опыт вхождения в новую культуру.

— Толкователь болезней Interpreter of Maladies) (Джхумпа Лахири): привет нашим вновь прибывшим из Индии!

— Веселый Клуб Удачи (Joy Luck Club) (Эми Тан): книга, которая вдохновила на создание фильма и произвела фурор в азиатско-американском обществе о стереотипах и возможной ненависти к себе.

— Как девочки Гарсия потеряли свой акцент (How the García Girls Lost Their Accents) (Хулия Альварес): как четыре сестры начинают забывать родной испанский язык и свою Родину.

Незападная Классика (Древняя): если западники получают свое, то и остальной мир должен.

— Рамаяна (Индия): это Индуистский эпос. Точка.

— Романтика трех Королевств (Китай): немного китайской истории, сильно романтизированной и театрализованной.

Незападная Классика (современная): материал, который вы должны читать, чтобы чувствовать себя в гармонии с миром и начитанным человеком. (Более применимо, если вы из США или Западной Европы.)

— Сто лет одиночества (Габриэль Гарсия Маркес): этот роман в одиночку узаконил латиноамериканскую литературу в наше время. Жаль, что вы не в курсе о чем он в половину случаев.

— Жить (Юй Хуа): запрещенный в Китае, это просто добавляет плюс к его уличному креду.

— Распад (Чинуа Ачебе): печальная история колониализма в Африке. Определенно заслуживает хмурого лица.

Сатира: что-то должно быть и веселого в вашем списке для чтения.

— Колыбель для кошки (Курт Воннегут): некоторые говорят, что “Бойня номер 5” это его лучшее произведение, а я говорю что это.

— Уловка-22 (Джозеф Хеллер): приходите и посмотрите, что такое Уловка-22. Обещаю, это великолепно иронично.

— Автостопом по галактике (Дуглас Адамс): здесь вы убиваете двух зайцев одним выстрелом: это и научная фантастика и сатира в одном лице.

Здесь я достигаю конца своей выносливости. Я даже не вникал в некоторые нехудожественные вещи, но увы … Я должен поесть. С помощью этого списка вы почувствуете, что можете доминировать в разделе литературы. Жизнь хороша.

Postscript: поскольку этот вопрос больше о чувствах, чем о реальности … Не хочу тебя огорчать, но если ты действительно начитанный человек, ты никогда не почувствуешь себя начитанным. Мы всегда ищем свою следующую книгу — ту категорию, которую нам не хватает — чтобы добавить к своему впечатляющему списку. Это Сизифов труд, на самом деле.

А если вы чувствуете себя хорошо начитанным, то вы, вероятно, не читаете вообще.

Больше интересного на канале «Литература»

Как сын Кристофера Колумба изобрел поисковую систему

Как сын Кристофера Колумба изобрел поисковую систему

Как сын Кристофера Колумба изобрел поисковую систему

@old_literature

Как знает каждый, кому когда-либо приходилось выискивать информацию о чем-то, библиотеки могут быть их злейшими врагами. По той простой причине, что две цели – всесторонность и понятность – противоречат друг другу, библиотека существует в состоянии напряженности сама с собой. В век электронных каталогов проблема стоит менее остро, чем могла бы быть, но ирония остается в том, что в библиотеке, именно там, где информация наиболее бережно хранится, знания могут исчезнуть из поля зрения, утонув в самих себе.

Логическим завершением всего этого является “Вавилонская Библиотека » Хорхе Луиса Борхеса. В этой бесконечной библиотеке, где существуют все возможные книги, читатели бесконечно бродят в поисках даже одной книги, которая могла бы иметь для них смысл. Мораль как подчеркивает Эдвард Уилсон-Ли в интересной биографии Фернандо Колумба, одного из великих библиографов истории, заключается в том, что бесконечная библиотека «хуже, чем никакой библиотеки».

Учитывая манию, которая управляла жизнью его субъекта, «Вавилонская библиотека» является подходящим местом для Уилсона-Ли, чтобы начать его рассказ, но, возможно, не очевидным. Родился в Кордове в 1488, Фернандо Колумба теперь лучше всего помнят за биографию, которую он написал о своем отце, Христофоре Колумбе.

Фернандо Колумб едва ли оказал такое же влияние на мир, как его отец, но, как показывает книга “Каталог потерпевших кораблекрушение книг”, он заслуживает своего места в истории как другой вид первопроходца. Где его отец стремился установить пояс вокруг Земли для испанского торгового и военного господства, Фернандо предоставил свои силы для кругосветного общения в мире знаний и сбора его плодов в «универсальную библиотеку». Результатом стала библиотека Эрнарда, уникальная в Европе в XVI веке. В мире, где даже самые грандиозные книжные коллекции составляли, самое большее, несколько тысяч томов, и каталогизировались непоследовательно, если вообще каталогизировались , Библиотека Эрнарда представляла собой совершенно новый дизайн.

К моменту смерти Фернандо в 1539, здесь располагались 15,370 книги и 3,204 печатных изображений, наряду с обильным картами и документами старшего Колумба. Расположенный на территории поместья Колумба в Севилье, коллекция даже разрослась снаружи: в садах были образцы растений со всего мира, образуя, возможно, первый узнаваемый Ботанический сад в Европе. В целом, это была работа всей жизни.

Однако реальная сложность его проекта была связана не столько с сбором, сколько с обустройством. Кропотливый каталог Фернандо составлял то, что Вильсон-Ли называет «самой сложной частью информационных технологий» своей эпохи.

Поскольку ранние современные книготорговцы, в отличие от своих современных коллег, имели привычку давать чрезмерно длинные, гномические или откровенно вводящие в заблуждение заголовки книг, Фернандо нанял команду сумистов, чья работа заключалась в том, чтобы суммировать содержимое каждой книги. Затем эти материалы вошли в Книгу Эпитомов, которая содержала всего семь или восемь строк. Как отмечает Уилсон-ли, не все было так легко сжато: например, работы Платона требовали 30 страниц. Читатель, как и современный Гуглер, мог бы узнать большую часть того, что им нужно было знать, не читая книгу полностью.

Для тех, кто восприимчив к соблазну библиотеки книга будет кошачьей мятой; для других это может показаться скорее нишей. Уилсон-ли беззастенчиво углублен, когда дело доходит до истории книги, уделяя любящее внимание таким вопросам, как историческое развитие алфавитного индексирования и титульных страниц эпохи Возрождения. Он — человек, для которого рождение картотеки — вещь подлинного “чуда”.

Фернандо был очень далек от современной идеи книжного червя-затворника. Помимо того, что он сопровождал своего отца в опасном четвертом путешествии в Новый Свет, Фернандо постоянно путешествовал по Европе для своих картографических съемок, экспедиций по покупке книг и бесконечных юридических споров, которые он совершил от имени самого себя, своего брата и испанской короны. Если бы в то время были какие-то сомнения относительно опасностей путешествия, достаточно взглянуть на документ под названием «Memorial de los Libros Naufragados», в котором записано название 1637 книг, потерянных в кораблекрушении в 1522 году, что и дало Уилсону-ли поэтическое название его Книги.

Это хорошо выбранное название для книги, которая прослеживает жизнь, которая была, своего рода кораблекрушением. Библиотека Эрнарда не могла быть тем, чего она желала, и ее стремление охватить все человеческие знания не могло оставаться выше растущей волны печати, которая затопила Европу 16-го века.

Фернандо опередил свое время на 500 лет. Как отмечает Уилсон-ли, мечта об универсальной библиотеке не сбылась бы до эпохи Google, оцифровки, способности машин читать и транскрибировать тексты, плюс алгоритмы поиска сделали информацию бесконечно и мгновенно доступной. Пять столетий спустя в Севильском соборе осталось менее 4000 книг; остальные, в горькой исторической иронии, были в значительной степени потеряны в результате последовательных наводнений в городе.

Больше интересного на канале «Литература»